О целомудренных обетах и жизни

Это третья часть трёхчастной беседы, посвящённой вопросу о том, почему сексуальные мысли, фантазии и сны могут продолжать возникать даже после того, как человек дал обет пожизненного целибата.

Здесь звучит не подавляющий, а медитативный взгляд. Сексуальность, по этой логике, не нужно отрицать: её энергию можно преобразовать в творчество. Музыкант превращает силу в музыку, танцовщик — в танец, художник — в форму. В этом понимании человек живёт не только ради продолжения рода, но и для того, чтобы рождать нечто более высокое и значимое. Предлагается выйти за пределы низших проявлений, позволяя энергии сначала подняться в любовь, а затем — за пределы любви — в молитву.

Вместо борьбы с внутренними импульсами учение призывает к принятию, радости и трансформации. Страсть описывается как самая низкая форма секса, любовь — как более высокий этап, а молитва — как окончательный переход. Медитативный человек, говорится здесь, способен пройти этот путь без конфликта и в согласии со всеми энергиями. В центре такого видения — творчество: музыка, поэзия, искусство, гончарное дело, скульптура и любая деятельность, в которой рождается нечто новое.

Текст также занимает чёткую позицию против подавления и моральной жёсткости, отвергая традиции, которые не понимают сексуальность, а лишь стараются её задавить. Спикер ценит ясность и прямоту, предпочитая простую правду вежливым формулировкам или абстрактной морали.

Далее следует забавная история о санньясине, остановившемся в обветшалом отеле и вынужденном делить номер с красивой обнажённой блондинкой. После многократной внутренней борьбы он наконец перестаёт сопротивляться и спокойно съедает завтрак, ожидавший его в комнате. Этот анекдот тонко показывает напряжение между подавлением и простым принятием.

Здесь же приводится дзенская история, данная как шутливый ответ на вопрос о сексуальной жизни монахов: «Well» — игра слов, которая может означать и «нет ничего», и «монахиня».

Возвращаясь к сути учения, текст утверждает, что сексуальная энергия — не враг, а друг и источник творчества. Подчёркивается, что само творчество глубоко сексуально по своей природе. Когда художник растворяется в картине или танцовщик становится единым с танцем, возникает состояние радости, сопоставимое с оргазмом — часто более глубокое, продолжительное и целостное. Поэтому танец и музыка выделяются как естественные, спонтанные способы преобразования сексуальной энергии.

В конечном счёте текст приглашает встречать сексуальность с благодарностью, а не с отвержением. Тогда человек становится более творческим, более живым и более открытым к полноценной трансформации энергии.

* Цитата из видео-беседы Ошо I Am That. Отрывок переведён Центром медитации Ojas.